Жемчужина из логова Дракона[VolgoDon конвертируется в fb2] - Людмила Минич

Местечко это с некоторых пор было хорошо известно Илче. Тут он подкарауливал Гарра, слугу лекаря, а тот исправно опустошал его карман, зато носил письма к Скании, вместе с порошками для хорошего сна и полного успокоения рассудка. Дочь торговца желала получать от любимого вести почаще, жаловалась чуть ли не каждый день, и лекарю приходилось частенько захаживать к старику Таиру, а с ним и Гарру. Кто же знал, что торговец получает эту глупую писанину раньше дочери?

Зато от долгого бдения каждый камень тут все равно что родной, и простенки разведаны, и переулки, и дороги. Думал, от нечего делать, по старой привычке, а вот, сгодилось.

Он скорчился, заходясь в жутком кашле, то выпучив глаза, то смежая веки до настоящей боли. Возница с перепугу натянул вожжи, повозка встала. Кальтир в страшном беспокойстве отмахивался от праздных зевак, подобравшихся поближе, приговаривал, чтобы шли своей дорогой, мол, парень припадочный, с ним такое случается, нечего попусту глазеть. Пробовал с Энаалом подхватить Илчу под руки, уложить, чтобы не мельтешил у всех перед глазами, однако тот рвался изо всех сил, будто тело терзали сильнейшие корчи.

И все бы хорошо, однако дело не двигалось с места! Илча горло уже надорвал, а про лекаря никто и не подумал. Пришлось немного убавить прыти, и он перестал вырываться да изгибаться, вместо того откинулся на спину, словно припадок сменился крайним бессилием. Взамен же принялся стонать, обхватил покрепче голову, укоризненно и притворно вымученно взирая на склонившиеся над ним фигуры. Народу вокруг еще прибыло, любопытствующие пытались во что бы то ни стало заглянуть внутрь повозки.

— Умираю… помоги, — с мольбой прохрипел Илча, ухватил Кальтира за руку, но не удержал, так пальцы ослабели. — Голова… словно огнем… Кальтир…

— Эй! — крикнул тот, посерев куда больше сегодняшнего неба. — Может, знает кто, где лекарь тут? Чтоб поблизости?

Вокруг засудачили в несколько голосов. Повозка тронулась.

— Слышишь, птенчик, — наставник не на шутку перепугался, и за себя, верно, больше всего, — ты не того… потерпи… Чуток совсем. Тут лекарь как на заказ… два шага. Вот уж и добрались.

Илча только глаза закатил.

— Энаал, помоги!

Потащили припадочного на крыльцо. Стражники остались при повозке. Илча задергался, голова качнулась и свесилась на грудь, он чуть не обнимал Кальтира. Теперь уж как Нимоа решит, теперь ему другой дороги нет.

— Скорей же! Пошевеливайтесь, двары окаянные! — твердил наставник, грохоча дверным молотком. — А, наконец–то!

— Господин сейчас не может… Он очень занят…

Кто из двоих отшвырнул слугу с дороги, Илча не видел. Дверь за ними захлопнулась.

— А я говорю, сюда его тащи! И поскорее! — отрывисто приказал Кальтир. — Нет, — тут же передумал он, предвидя очередную задержку, — к нему веди! Я сам…

Илчу примостили на какую–то лавку. Он слышал, как кто–то захлопывал ставни — должно быть, с улицы глазели любопытные.

— Но господин очень строго приказал…

— Веди, я сказал!

Этого рыка слуга не посмел ослушаться.

Илча приоткрыл глаза, простонал, затуманено поглядывая вокруг и все примечая. Дверь оставалась незапертой, лишь засов впопыхах наложен. Под плащом он сжимал нож Кальтира. Здоровяк в суматохе не заметил пропажи. Прежнее ремесло не подвело, в самый трудный миг пригодилось, стоило ради того натерпеться. Оставалась малость — ухитриться сей же час справиться с Энаалом и дать деру. До него шага три… И бить надо так, чтоб не пискнул, чтоб наверняка. А двар этот либийский так просто не дастся. Как же его подманить поближе?

Он зашевелился, постанывая, чтобы лучше оглядеться. Энаал остался безучастным. И вроде не глядел, но из виду ни на миг не выпускал. И тут Илча сообразил, как ему повезло, Видно, здесь недавно работал каменщик, слуги еще не успели навести порядок в приветственном покое, пыль до сих пор стояла в воздухе, вокруг полно было и каменной крошки, и кусков поувесистее.

Илча снова изогнулся, кашляя, и свалился со скамьи.

Энаал только взглядом пристальнее въелся. Шагу не сделал, чтобы помочь, пальцем не двинул, слова не сказал.

— Не могу… голова горит… — простонал Илча, сжимая виски, вскочил на неверные ноги и двинулся вперед.

Конечно же, ноги у него тотчас подломились, он упал прямо на каменное крошево, тут же обнял ладонью подходящий булыжник и захрипел. Энаал подскочил, наклонился, напрягся, переворачивая неподатливое тело. Глухой удар пришелся одновременно с рыком Кальтира вдали. Скоро наставник будет тут, и с ним еще куча народу.

Энаал еще не успел хорошенько распластаться на полу, а Илча вскочил на ноги, свернул засов, со всех ног бросился вон. Успел пробежать половину до знакомой щели меж домов, где конный не то что не настигнет — не протиснется, когда раздалось: «Вон он! Держи его!» Стражники едва успели захлопнуть рты и вскочить в ненужные седла, как он уже перепрыгнул сточную канаву и скользнул меж домов, глубоко погрузившись в серую слякоть. Неуклюже выворачивая ноги из этого месива и оскользаясь, он почти добрался до стены, со стороны казавшейся тупиком. Один из преследователей уже протискивался в простенок, другой, спешивался, когда Илча, опираясь на неприглаженную кладку соседних домов, полез на стену.

Он забрался на самый верх без особого труда. Стражник же застрял под стеной, барахтался так, что просто смех разбирал. Тяжелые пластины, придававшие ему внушительный вид, теперь не давали подняться в скользком, узком простенке. А уж по стене взобраться без сноровки… Илча радостно присвистнул. Услышал знакомый голос.

— Никуда ему не уйти, — надрывался Кальтир. — Хватайте!

Напоследок Илча полюбовался наставником, что сам порывался сунуться в щель, насмешливо махнул ему рукой и спрыгнул во внутренний дворик.

Когда–то он уже тут спасался по вине лекаревой прислуги, что сочла примелькавшуюся около дома особу явно темной, уличной и притащила за собою стражу. Вот тогда Илча и сподобился тут побывать, отсиделся в темноте на крышах, потом долго выбирался. Теперь–то куда проще, дело известное.

Удача сегодня была на его стороне. На этот раз не пришлось даже взбираться наверх по решеткам. Не обращая внимания на коротышку в окне и его истошные призывы, Илча ловко влез на верхний этаж по лестнице, как раз до того, как ее выдернули из–под ног, встал на оконную решетку, оттолкнулся и грудью, лег на крышу, уцепившись за сточный желоб. Прямо на глазах у стражника, наконец–то одолевшего первую стену, балансируя, прошелся по крыше, и перескочил на соседнюю. Уходил совсем не туда, куда собирался, путая след, выигрывая время. Стражник что–то кричал, но Илча больше не оглядывался, не хотелось сверзиться после такого удачного бегства.